Днем - борьба с  мафией и коррупцией, а вечером выступление на рок-концерте перед тысячами зрителей. Так недавно выглядела жизнь Войцеха Балчуна, бывшего главы Украинской железной дороги и хард-рок-гитариста группы Chemia. В интервью польскому изданию «Onet» он подводит итоги управления одной из крупнейших железных дорог в мире, объясняет, как музыка помогла ему справиться с экстремальными профессиональными задачами и рассказывает о том, почему на работу ему приходилось ходить в бронежилете. Перевод интервью DATA.UA.

Что вы считает самым успешным в работе в Украине?


Я отвечу немножко по-другому. С точки зрения опасений и рисков, которые я принял во внимание при поездке в Украину, могу сказать, что наибольший успех в том, что я выжил и вернулся целым. А если серьезно, я уверен, что наиболее успешный тот факт, что удалось стабилизировать компанию. Нам удалось значительно улучшить наши финансовые результаты - и на 2016 год, и за первые два квартала 2017 года мы показали прибыль после нескольких лет драматических потерь. То, что нам удалось создать стратегию на пять лет и восстановить репутацию на международной арене, успешно запуская дочернее предприятие Украинской железной дороги (УЗ) на пути роста и инвестиций. И что мы внедрили или инициировали целый комплекс реструктуризации, инициативы по реформированию, которые, я надеюсь, будут продолжены.

И самый большой провал?

Я часто не доволен тем, что некоторые вещи еще не закончены. Амбиции каждого менеджера - это достижение целей. Некоторые вещей были успешно выполнены, но, конечно, я чувствую, что ряд важных проектов еще не выполнен.

Не могли бы вы рассказать нам больше о причинах вашей отставки?

С самого начала я рассматривал это как краткосрочную миссию. Менеджера нанимают для конкретных действий и стороны решают, как будет протекать сотрудничество. Я также знал и с каждым днем ​​убеждался в том, насколько важным элементом  в  украинской реальности и экономике является УЗ.

Можно сказать, что это практически самая важная и самая большая компания в Украине. Трудно представить, как вообще заниматься бизнесом, не работая с железной дорогой. Трудно представить себе функционирование общества без УЗ. Это компания в значительной степени подвержена политическому влиянию, что также очевидно, и является стратегической для государства. Были некоторые формальные проблемы с тем, что я иностранец. В такой компании руководитель должен иметь доступ к секретной информации национального значения, особенно в ситуации, в которой находится Украина - конфликт на Востоке и множество разных геополитических проблем. Все это было вокруг меня и моя работа заключалась не только в том, что я учитывал экономические последствия, но мне также приходилось рассматривать этот более широкий контекст. Настал момент, мы к этому пришли вместе с премьер-министром, что ситуация станет лучше, если я уйду.



Многие СМИ сообщали о вашей отставке на фоне конфликта с премьер-министром или с министром инфраструктуры. Насколько я понимаю, вы расстались с УЗ в атмосфере согласия, а не конфликта.

Вопрос моих взаимоотношений с министром инфраструктуры был одним из элементов, которые препятствовали моей работе в УЗ и проведению стратегических реформ. Во всяком случае, просто посмотрите, что произошло после моего отъезда - внезапно черный PR практически закончился, уже не говорят с такой интенсивностью, что в УЗ все драматично, плохо и что УЗ не работает. Это была конкретная PR кампания, начатая определенными силами, а министр был просто эманацией этой кампании. Как ни парадоксально, сейчас я вижу все возрастающую атаку на этого же министра в средствах массовой информации, в том числе в социальных сетях - то есть оказывается, что черный PR можно вести в разных направлениях.

Кампания против вас была запущена конкретными силами?

Конечно, я не буду их называть или перечислять. Но, как я уже говорил, УЗ - это компания, которая важнее, чем кто-либо думает.  Трудно представить ведение какого-либо бизнеса в стране без железной дороги. Это уникальная бизнес-модель рынка, где железнодорожные перевозки составляют 80%. В ЕС - это десятки процентов. Можете себе представить, какая разница. Поэтому в компании интересы всех пересекаются. И все же это не великая тайна, как построена украинская система, как бизнес и олигархи влияют на экономическую и политическую реальность в государстве. Трудно сказать, что важнейшая украинская компания была исключена из этой системы. Конечно, все эти вещи пересекались друг с другом и каждая реформа, даже бессознательно, могла ударить по чьему-то бизнесу. Я считаю, что, несмотря на такую ​​чрезвычайно сложную реальность, и так удалось много сделать - для некоторых неожиданно много. Никто не ожидал, что я так долго продержусь на этом посту.

Читайте также: Евгений Кравцов: в компании должен быть руководитель без каких-то приставок

Уровень коррупции в Украине действительно настолько высок?

К сожалению, да. Это одна из самых больших проблем государства. Главной осью борьбы являются реформы и внедрение европейских стандартов. Но надо помнить, что это не явление последних лет, а определенная традиция, которой может быть сто или более лет. Так что это борьба с менталитетом. И очень трудная задача, потому что во многих случаях коррупция даже не признается.

Как выглядит Польша в плане коррупции на фоне Украины?

Приехав в Украину, я был уверен, что мы очень похожи друг на друга - мы соседи. Оказалось, что это совершенно разные системы. Я не хочу говорить, что это лучше или хуже, но на самом деле это совершенно другая реальность, практически несовместимая друг с другом. Я всегда обсуждал, находится ли Польша на Западе или на Востоке - и с точки зрения Украины Польша определенно находится на Западе. Невозможно даже  сравнить тот масштаб нарушений или патологий. Однако в нашей стране существует правовая система и традиция ответственности - за слово и за государство. Там - все еще впереди. Реформа судебной системы, заставляющая суды принимать объективные и независимые решения и что справедливость  в широком смысле слова должна действовать «в пользу» правопорядка, а не «от имени» кого-то. Масштаб не сравнительно выше.

Можем ли мы оптимистично оценивать борьбу с коррупцией в Украине?

Мне трудно об этом говорить. Скажу только, что держу кулаки за то, чтобы то, о чем постоянно говорят, перешло в реальные действия, чтобы борьба с коррупцией была не просто пиаром. Там это центр всей коммуникации власти с обществом, а также с международным сообществом. Только за этими прекрасными лозунгами должны идти решительные действия, изменения. И в этом я вижу самую трудную задачу, потому что приходится сталкиваться с гигантским сопротивлением системы и просто с менталитетом.

Удалось ли вам уменьшить коррупцию в УЗ?

Думаю, да. Доказательство этому - улучшения работы компании. Дело не в том, что ситуация на рынке настолько резко улучшилась. Конечно, есть экономический рост, но он все еще остается минимальным, но результаты значительно улучшились. Это было результатом, например, изменения торговой системы в компании. Конечно, эти процессы еще не завершены, но эффект уже заметен. Мы поменяли систему закупок топлива. УЗ закупала топливо на 6-7 миллиардов гривен в год и была его крупнейшим индивидуальным покупателем в стране. К сожалению, закупки осуществлялись по ценам выше рыночных. Иногда это было несколько десятков процентов. Я привел систему к тому, что мы начали покупать топливо по ценам ниже рыночных, что привело к экономии в сотни миллионов. Мы практически действовали во всех сферах - конечно, многое еще предстоит сделать.



Я продолжал повторять и в Украине это действовало против меня, что реформа старого типа превращается в кровь, пот, слезы и работу на долгие годы. Посмотрите, сколько длилась реформа железных дорог в Польше, в Германии, Италии, Франции и т. д. И все же у нас нет проблем, которые есть у украинской железной дороги. Я сказал, что нужно быть готовыми к тому, что, возможно, следующие поколения будут бенефициарами этих реальных реформ. Но нужно начать, вам нужно их внедрять, постоянно за ними следить и оберегать, чтоб их  никто не завернул. Эти процессы начались и эффект уже виден. Много говорят о том, что мафия повязана с чиновниками. В июле прошлого года дошло, например, до похищения руководителя отдела энергообеспечения УЗ.

Вы использовали какие-то необычные средства безопасности, например, носили бронежилет?

Я не носил бронежилет, но в какой-то момент у меня была личная охрана. Честно говоря, такое решение было принято без моего участия - люди, отвечавшие за безопасность, решили, что так должно быть, и я в какой-то момент прекратил протест. Я знал, что это всего лишь форма улучшения моего благополучия, потому что, если бы существовала настоящая угроза, то это вряд ли защитило бы меня.

Уровень коррупции в Украинских железных дорогах один, а во всей стране - другой. Как можно бороться с коррупцией в этой стране? Есть ли у Вас некоторые советы, которые могли бы использовать обычные украинцы, а не только глава государства?

Честно говоря, мне некомфортно давать какие-либо советы. Это очень сложные вещи, которые требуют времени. И самое сложное во всем этом - изменение менталитета. Потому что о некоторых вещах в Украине говорят как об очевидных и нормальных,  а нас они шокируют. Когда нужно заплатить за место в детском саду или в школе, за визит к доктору. Так что это вопрос менталитета. За пределами Украины есть много украинцев, которые когда-нибудь захотят вернуться на родину, и я думаю, что это будет очень полезно при изменении этой системы, но это очень долгий путь.

Читайте также: «Укрзализныця» запустила автоматизированную систему распределения грузовых вагонов


Будучи главой Украинской железной дороги, вы, вероятно, были одним из наиболее занятых людей в стране, работали в стрессовых условиях. Как вам удалось руководить крупной государственной компанией и продолжать музыкальную карьеру?


Это, безусловно, происходило за счет группы – она претерпела большую эволюцию и теперь мы пытаемся объединить ее. Моя музыкальная деятельность была не такой обширной, как черный пиар против меня, который говорил, что я ничего не делаю, кроме концертов. На самом деле тому небольшому количеству концертов я отдавал свое личное время, которое предназначалось моей семье и восстановлению. Например, весной у меня была такая специфическая форма восстановления, когда я приезжал в Польшу после рабочей недели, иногда даже не возвращался домой, а просто садился в автобус и играл концерт где-то в субботу. А дома я был всего несколько часов в воскресенье. Это был экстремальный опыт, но у меня есть чувство ответственности за моих товарищей по команде, которых я не мог оставить. Увидим, что будет дальше. У меня есть такая черта, что, принимаясь за любую задачу, я выкладываюсь на сто процентов. Я оставил свое сердце в УЗ и в Украине. И, как я уже говорил, это был самый захватывающий опыт для меня.

Помогала ли музыка преодолевать стресс?

Определенно. Я всегда говорил это и повторяю. Никто никому не ставит в вину, что он ездит на рыбалку, бегает марафон, ремонтирует автомобили или ездит на выставки птиц. Во-первых, это моя страсть, во-вторых, я также художник, создатель, и это также элемент очищения головы. После концерта  с гораздо большей энергией я мог работать в понедельник.

Каковы ваши дальнейшие карьерные планы? Какие железные дороги будете реформировать в будущем?

Честно говоря, сейчас я восстанавливаюсь. У меня много предложений - в основном заграничные, хотя было бы интересно снова поработать в Польше. Этот мир, однако, тянет меня куда-то и зовет. У меня активная музыкальная деятельность и я очень счастлив, записать еще один альбом. Мне также нравится время от времени удивлять - когда все в какой-то момент узнали, что я полностью ушел из бизнеса, я выиграл конкурс на главу украинской железной дороги. Поэтому пусть жизнь идет вперед, если будет что-то достаточно интересное, то я буду серьезно это рассматривать. На данный момент я не чувствую никакого внутреннего давления, потому что все время, когда я был в Украине, повторял, что, по возвращению домой, я должен отправится на год в санаторий - и этот год только начался.

Подписывайтесь на канал свежих новостей DATA.ua в telegram, а так же на официальные страницы в facebook и twitter, чтобы быть первым в курсе событий.